О чем не написала Ле Гуин
Feb. 13th, 2026 12:27 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chyyrКогда в последний раз перечитывал "Левую руку тьмы", вдруг заметил неожиданную "прогалину", если так можно выразиться. Кусочек мира, который должен был бы быть - но его нет, на его месте пусто.
Ле Гуин очень много места уделяет гетенскому фольклору. Многочисленные интермедии рассказывают космогонические мифы Кархайда, легенды и предания ханддаратов и йомешта, семейные предания клана Эстре...
Но при этом в романе не нашлось места фольклору лагерному - хотя главный герой несколько месяцев проводит в трудовом лагере. Можно было бы предположить, что принудительные инъекции гормональных препаратов отбивают у заключенных охоту не только к половой, но и к духовной жизни - но старый доходяга с интересом слушает рассказы Дженли Аи о небывалой планете, где люди пребывают в вечном кеммере, так что интерес есть. Интерес есть - а фольклора нет.
Подозреваю, причина здесь чисто психологическая. Ле Гуин в фольклор влюблена. Там где другой фантаст, очарованных техническим прогрессом, писал бы о науке и механизмах, она пишет о мифах и легендах, обычаях и традициях, поверьях и сказках.
В то же время лагерь, в котором оказался герой, она явно ощущает не просто как неприятное место, но как нечто противоестественное.
И, видимо, ей трудно помыслить любимый фольклор среди этой мерзости - все равно как представить песни в аду. "Какие песни, ведь это ад, там по определению не может быть ничего светлого!"
Здесь могло бы помочь знание об этом аспекте жизни - но, по понятным причинам, американская интеллигенция куда меньше соприкоснулась с лагерной культурой, чем интеллигенция советская.
PS В какой-то день по пути с работы домой я просто крутил в голове знакомые песни (преимущественно не аутентичные, а стилизации типа Городницкого) и прикидывал, как их можно было бы адаптировать к гетенским реалиям. Задача, кстати, оказалась не столь тривиальная. И основная помеха, как ни странно, птицы.
На Гетене птиц нет - а в земных песнях о Заполярье (климат Гетена ближе всего к тем широтам) если не лебединые стаи летят навстречу лирическим героям, то ворон кружит и карчет, или на худой конец просто птицы перелетные орут.
Если мысли о жене еще можно попробовать заменить мыслями о кеммеринге, то объяснить гетенцу, почему это птицы на север летят, нет никакой возможности. Даже какие-нибудь перелетные ангелы слушателям будут абсолютно непонятны: ведь ангел не перелетает с места на место, он просто над палаткой кружится тихо падает с небес подобно хлопьям снега.
Ле Гуин очень много места уделяет гетенскому фольклору. Многочисленные интермедии рассказывают космогонические мифы Кархайда, легенды и предания ханддаратов и йомешта, семейные предания клана Эстре...
Но при этом в романе не нашлось места фольклору лагерному - хотя главный герой несколько месяцев проводит в трудовом лагере. Можно было бы предположить, что принудительные инъекции гормональных препаратов отбивают у заключенных охоту не только к половой, но и к духовной жизни - но старый доходяга с интересом слушает рассказы Дженли Аи о небывалой планете, где люди пребывают в вечном кеммере, так что интерес есть. Интерес есть - а фольклора нет.
Подозреваю, причина здесь чисто психологическая. Ле Гуин в фольклор влюблена. Там где другой фантаст, очарованных техническим прогрессом, писал бы о науке и механизмах, она пишет о мифах и легендах, обычаях и традициях, поверьях и сказках.
В то же время лагерь, в котором оказался герой, она явно ощущает не просто как неприятное место, но как нечто противоестественное.
И, видимо, ей трудно помыслить любимый фольклор среди этой мерзости - все равно как представить песни в аду. "Какие песни, ведь это ад, там по определению не может быть ничего светлого!"
Здесь могло бы помочь знание об этом аспекте жизни - но, по понятным причинам, американская интеллигенция куда меньше соприкоснулась с лагерной культурой, чем интеллигенция советская.
PS В какой-то день по пути с работы домой я просто крутил в голове знакомые песни (преимущественно не аутентичные, а стилизации типа Городницкого) и прикидывал, как их можно было бы адаптировать к гетенским реалиям. Задача, кстати, оказалась не столь тривиальная. И основная помеха, как ни странно, птицы.
На Гетене птиц нет - а в земных песнях о Заполярье (климат Гетена ближе всего к тем широтам) если не лебединые стаи летят навстречу лирическим героям, то ворон кружит и карчет, или на худой конец просто птицы перелетные орут.
Если мысли о жене еще можно попробовать заменить мыслями о кеммеринге, то объяснить гетенцу, почему это птицы на север летят, нет никакой возможности. Даже какие-нибудь перелетные ангелы слушателям будут абсолютно непонятны: ведь ангел не перелетает с места на место, он просто над палаткой кружится тихо падает с небес подобно хлопьям снега.
