К истории испанского языка
Aug. 23rd, 2025 04:40 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chyyrЧитая дружественный журнал, задался вдруг вопросом: известно, что испанцы читают "j" как "х"; а с каких пор они его так читают? Покопавшись там и сям (каюсь: в основном в английской и испанской Википедии), нарыл какой-то ответ. Чтобы не забылся и не потерялся, запощу тут.
Возьмём за образец слова mujer "женщина", paja "солома" и ijada "бок", которые в современном испанском читаются как "мухэр", "паха" и "ихада" и, согласно этимологическим словарям, восходят к латинскому mulier "женщина", palea "солома" и ilia "внутренности".
Видно, что современное "х" стоит на месте латинского "л" (точнее, li и le, стоящих перед гласной) - но как получилось такое превращение?
Процесс был многоступенчатым.
На самом первом этапе, ещё вероятно в народной латыни, сочетания -li-, -le- перед гласной превратились в звук /ʎ/ (для русского уха звучит примерно как "льй").
Тем самым mulier-, palea, ilia дали что-то типа "мульер", "палья", "илья".
Затронул этот процесс предков едва ли не всех современных романских языков. Многие на этом и остановились:
формы с /ʎ/ типа "мульер" сохранились в португальском (mulher, palha, ilharga) и близком к нему галисийском (muller, palla, illarga), региональном языке на с-з Испании;
в арагонском (muller) - помните Фердинанда Арагонского и Изабеллу Кастильскую, которые браком объединили свои королевства в одну державу? так вот в каждом из этих королевств был свой идиом; кастильский язык развился в современный испанский, а арагонский зачах, и теперь на нем говорит небольшое число людей на самом севере Испании;
в окситанском языке юга Франции (molhèr, palha) и близком к нему каталанском языке с-в Испании (muller, palla, illada);
в некоторых итальянских диалектах, включая литературный язык (moglie);
в ряде вымирающих восточно-романских языков (muljeri и т.п. у аромунов Греции, Албании и Македонии, muljęre на истророманском языке Хорватии, muľari у мегленоромов Греции)
и некоторых других.
Далее, видимо (хотя в документах это, если я правильно понимаю, не зафиксировано - Темные века как-никак) /ʎ/ перешло в /j/ ("й")
Похожий процесс происходил - независимо - и в других языках.
Так, в средневековом французском ll произносилось как "льй". Только к новому времени в говорах севера Франции стало заменяться на современное "й"; в литературном языке "простонародное" "й" закрепилось окончательно только в конце XVIII века: батальон, бульон и Вильон, нормативные в начале XVIII века, через сто лет были батайоном, буйоном и Вийоном;
в языках северной Италии: mulier превратилось в mié в ломбардском, в mujé в пьемонтском (j=й), muier в истриотском и т.д.;
в пиренейских языках: в очень близких леонском и астурийском языках на c-з. Испании в ряде диалектов используется форма muyer;
в румынском (muiere, paie)
и некоторых других.
Однако в испанском (вернее, кастильском) /j/ не задержалось. В X веке, к которому относятся самые старые тексты на кастильском наречии, на месте старого "li" мы обнаруживаем букву "j", которая обозначает уже не /j/ (эту функцию выполняет "y"), а /dʒ/ ("джь"):
муджер, паджё, иджяда.
В некоторых леоно-астурийских диалектах произошла схожая мутация: muyer превратилось в mucher (мучер)
Схожим образом неаполитанскому muglieri (через "льй") соответствует mugghieri (через особый звук /ɟ/)
Но кастильский и на этом не остановился. Примерно в XV веке происходит переход /dʒ/ "джь" в /ʒ/ "жь", и слова ijada, mujer, paja читаются теперь как "ижяда", "муж'ер", "пажя".
В течение XV-XVI (в разных диалектах с разной скоростью) происходит оглушение /ʒ/ (жь) в /ʃ/ (ш) - "ишяда", "мушер", "пашя".
Затем /ʃ/ переходит в /ç/ (звук, стоящий в немецком Ich, которое для русского уха звучит как нечто среднее между "ихь" и "ищь"), а /ç/ к XVII веку отверждается до современного /х/.
В результате получаются примерно такие цепочки
"ильяда" > "ийяда" > "иджяда" > "ижяда" > "ишяда" > "ихяда" > "ихада";
"мульер" > "муйер" > "муджер" > "муж'ер" > "мушер" > "мухер" > "мухэр";
"палья" > "пайя" > "паджя" > "пажя" > "пашя" > "пахя" > "паха".
- где первые два превращения произошли в I тысячелетии, а остальные в промежутке c XV по XVII век.
PS Что любопытно, испанский дваждынаступил на одни и те же грабли пошёл по описанному выше пути.
Дело в том, что избавившись от старого /ʎ/, кастильский не мудрствуя лукаво обзавелся новым: старые сочетания вида pl-, cl- превратились в "льй": llamar < clamar, lleno < pleno.
Но уже к началу нового времени в ряде диалектов кастильского
ll стало превращаться в "й" (llamar - йямар), а в Латинской Америке процесс пошел еще дальше, и там уже в изобилии звучит "джь" (llamar - джямар).
Более того, на берегах Ла Платы ll произносят как [ʒ] а молодые носители даже и как [ʃ], буквально повторяя путь своих предков XVI века.
Возьмём за образец слова mujer "женщина", paja "солома" и ijada "бок", которые в современном испанском читаются как "мухэр", "паха" и "ихада" и, согласно этимологическим словарям, восходят к латинскому mulier "женщина", palea "солома" и ilia "внутренности".
Видно, что современное "х" стоит на месте латинского "л" (точнее, li и le, стоящих перед гласной) - но как получилось такое превращение?
Процесс был многоступенчатым.
На самом первом этапе, ещё вероятно в народной латыни, сочетания -li-, -le- перед гласной превратились в звук /ʎ/ (для русского уха звучит примерно как "льй").
Тем самым mulier-, palea, ilia дали что-то типа "мульер", "палья", "илья".
Затронул этот процесс предков едва ли не всех современных романских языков. Многие на этом и остановились:
формы с /ʎ/ типа "мульер" сохранились в португальском (mulher, palha, ilharga) и близком к нему галисийском (muller, palla, illarga), региональном языке на с-з Испании;
в арагонском (muller) - помните Фердинанда Арагонского и Изабеллу Кастильскую, которые браком объединили свои королевства в одну державу? так вот в каждом из этих королевств был свой идиом; кастильский язык развился в современный испанский, а арагонский зачах, и теперь на нем говорит небольшое число людей на самом севере Испании;
в окситанском языке юга Франции (molhèr, palha) и близком к нему каталанском языке с-в Испании (muller, palla, illada);
в некоторых итальянских диалектах, включая литературный язык (moglie);
в ряде вымирающих восточно-романских языков (muljeri и т.п. у аромунов Греции, Албании и Македонии, muljęre на истророманском языке Хорватии, muľari у мегленоромов Греции)
и некоторых других.
Далее, видимо (хотя в документах это, если я правильно понимаю, не зафиксировано - Темные века как-никак) /ʎ/ перешло в /j/ ("й")
Похожий процесс происходил - независимо - и в других языках.
Так, в средневековом французском ll произносилось как "льй". Только к новому времени в говорах севера Франции стало заменяться на современное "й"; в литературном языке "простонародное" "й" закрепилось окончательно только в конце XVIII века: батальон, бульон и Вильон, нормативные в начале XVIII века, через сто лет были батайоном, буйоном и Вийоном;
в языках северной Италии: mulier превратилось в mié в ломбардском, в mujé в пьемонтском (j=й), muier в истриотском и т.д.;
в пиренейских языках: в очень близких леонском и астурийском языках на c-з. Испании в ряде диалектов используется форма muyer;
в румынском (muiere, paie)
и некоторых других.
Однако в испанском (вернее, кастильском) /j/ не задержалось. В X веке, к которому относятся самые старые тексты на кастильском наречии, на месте старого "li" мы обнаруживаем букву "j", которая обозначает уже не /j/ (эту функцию выполняет "y"), а /dʒ/ ("джь"):
муджер, паджё, иджяда.
В некоторых леоно-астурийских диалектах произошла схожая мутация: muyer превратилось в mucher (мучер)
Схожим образом неаполитанскому muglieri (через "льй") соответствует mugghieri (через особый звук /ɟ/)
Но кастильский и на этом не остановился. Примерно в XV веке происходит переход /dʒ/ "джь" в /ʒ/ "жь", и слова ijada, mujer, paja читаются теперь как "ижяда", "муж'ер", "пажя".
В течение XV-XVI (в разных диалектах с разной скоростью) происходит оглушение /ʒ/ (жь) в /ʃ/ (ш) - "ишяда", "мушер", "пашя".
Затем /ʃ/ переходит в /ç/ (звук, стоящий в немецком Ich, которое для русского уха звучит как нечто среднее между "ихь" и "ищь"), а /ç/ к XVII веку отверждается до современного /х/.
В результате получаются примерно такие цепочки
"ильяда" > "ийяда" > "иджяда" > "ижяда" > "ишяда" > "ихяда" > "ихада";
"мульер" > "муйер" > "муджер" > "муж'ер" > "мушер" > "мухер" > "мухэр";
"палья" > "пайя" > "паджя" > "пажя" > "пашя" > "пахя" > "паха".
- где первые два превращения произошли в I тысячелетии, а остальные в промежутке c XV по XVII век.
PS Что любопытно, испанский дважды
Дело в том, что избавившись от старого /ʎ/, кастильский не мудрствуя лукаво обзавелся новым: старые сочетания вида pl-, cl- превратились в "льй": llamar < clamar, lleno < pleno.
Но уже к началу нового времени в ряде диалектов кастильского
ll стало превращаться в "й" (llamar - йямар), а в Латинской Америке процесс пошел еще дальше, и там уже в изобилии звучит "джь" (llamar - джямар).
Более того, на берегах Ла Платы ll произносят как [ʒ] а молодые носители даже и как [ʃ], буквально повторяя путь своих предков XVI века.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2025-08-23 02:04 pm (UTC)no subject
Date: 2025-08-23 02:18 pm (UTC)Испанский миссионер и лингвист XVI века Бернардино де Саагун (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%80%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%BE_%D0%B4%D0%B5_%D0%A1%D0%B0%D0%B0%D0%B3%D1%83%D0%BD) в своих трудах отмечал, что топонимия астекских языков полна мистицизма, и, в свою очередь, дал мистическую интерпретацию: Мексика может означать «центр мира (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D0%B5%D1%80%D0%B5%D0%B4%D0%B8%D0%BD%D0%B0_%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%B0_(%D0%BC%D0%B8%D1%84%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%8F))» и во многих сочинениях она представлена как место, куда стекаются все водные течения, которые пересекают Анауак (https://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%90%D0%BD%D0%B0%D1%83%D0%B0%D0%BA(%D0%9C%D0%B5%D1%85%D0%B8%D0%BA%D0%BE)&action=edit&redlink=1)[англ.] («мир» или «земля, окружённая морями») — в частности, на рисунках в кодексе Мендосы (https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%BE%D0%B4%D0%B5%D0%BA%D1%81_%D0%9C%D0%B5%D0%BD%D0%B4%D0%BE%D1%81%D0%B0).
no subject
Date: 2025-08-23 02:23 pm (UTC)Когда в XVI веке пошел процесс превращения /ʃ/ в /x/, он затронул и то /ʃ/, которое обозначалось буквой x. В результате в испанском оказалось две буквы, обозначающих один звук: x и j, что приводило к путанице.
В итоге в 1815 году провели реформу орфографии, в ходе которой все /x/, вне зависимости от этимологии, стали обозначаться буквой j:
dixo > dijo, exercicio > ejercicio и т.п.
Но какие-то написания уже устоялись: Mexico (ˈmeʃiko > ˈmexiko), Texas (от индейского táyshaʔ).
no subject
Date: 2025-08-23 05:19 pm (UTC)Интересно, спасибо!
no subject
Date: 2025-08-23 03:29 pm (UTC)no subject
Date: 2025-08-23 10:42 pm (UTC)В староиспанском XV века хватает примеров, где начальное j /ʒ/ происходит от латинского i перед гласной u или o:
junto из iunctus,
juro из iures,
juego из iocus и т.п.
Но при этом iantare "обедать" дало
yantar;
iugum "иго" дало и форму jugo, и форму yugo (разные диалекты?);
Ianuarius кроме janero и jenero дал enero;
Яков разными путями дал и Jayme, и Yago.
Почему так — я не понял.
Видимо, надо искать ответ в узкоспециальных статьях.
PS Ситуацию еще усложняет средневековая орфография.
Например, в рукописи "Песни о моём Сиде" (нач. XIV века) буква i используется и как гласная,
и как замена y (myo и mio при совр. mio; ayudar и aiudar при совр. ayudar),
и как вариант j (встречаются не только пары типа juntos и iuntos, но даже mensaie и mensage (слово считается заимствованием из фр. message или оксит. messatge) — то есть в данном случае за i скрывается именно дж)
В общем, как удалось реконструировать произношение — отдельный интересный вопрос.
no subject
Date: 2025-08-24 07:52 pm (UTC)Vaxio — в названии шведского города, у них Х произносится тоже как наше х (возможно и в прочих шведских словах).
no subject
Date: 2025-08-24 08:39 pm (UTC)Здесь x стоит на месте g+s, из Väg+sjö. Звук g оглашается и превращается в k.
А sjö "озеро" произносится для русского уха как "хё", [ɧøː] Отсюда получается "векхё".
(в северных диалектах и диалекте финнских шведов вместо [ɧ] произносится более архаичное [ʃ]: "шё". Русская практическая транскрипция основана на старом произношении, отсюда написание Векшё).
Вообще же буква x в шведском ведёт себя как правило как сочетание -ks-:
växa [vɛːksa] "расти", yxa [yk:sa] "топор", axel [aksɛl] "плечо", exempel [eksempel] "пример" и т.д.
no subject
Date: 2025-08-29 03:41 pm (UTC)Я вижу в вас знатока, могущего уточнить некоторые курьёзы.
Сегодня я узнал, что по-литовски "воробей" будет ЖВИРБЛИС (по-польски — "врубель").
Ещё раньше я узнал, что по-польски "жаворонок" будет "сковронек".
В этих птичих именах я вижу общее ЖВ перед "вронек" и "воробушек".
И это ЖВ — неспроста?
no subject
Date: 2025-09-04 05:20 am (UTC)Интересный вопрос. С ходу я не смог найти на него однозначного ответа.
Что я смог найти:
— форма "жаворонок" поздняя по сравнению со "сковоронком"; впервые, как пишет в своем словаре Черных, отмечена в "Задонщине" — то есть между 1380 (год битвы) и концом XV века (верхняя датировка рукописи).
— Для "сковоронка/сковронка/..." не исключают звукоподражания (ср. со скворцом) — и в таком случае сходство с "вороной" случайное.
— С литовским (сюда же лат. zvirbulis) однозначности нет. Видел и вариант, что в балтских языках по сравнению со славянскими корень имел дополнительное начальное s- (такое иногда встречается в индо-европейских языках: в одной группе языков корень реконструируется с начальным "с", в другой без. Но это область для меня темная, надо больше про это прочитать), и вариант, что "ж/з" возникло по аналогии с какими-то другими названиями птиц.