chyyr | О ружьях на стене.

Иногда возникает чувство странного дискомфорта, если в начале пьесы на стене висит ружье - и висит, и висит, да так никогда и не стреляет. Сразу кажется, что автор то ли забыл об этом ружье, то ли намеренно решил принизить его роль в описываемых событиях.

Одним из таких ружей для меня была Андромаха-Мужеборка.
Такое имя - и никаких соответствующих подвигов. Домашняя жена, потом рабыня и наложница, потом снова жена...

Первая мысль: Гомер издевался над читателем. "Вот персонаж, имя чье Многославец Прекрасный, ликом уродлив, совсем никому не известен...". Или, если вспоминать реальные произведения,
На ту же на драку, великой бой
Выбегали тут три могучие богатыри:
А у первого могучего богатыря
Блинами голова испроломана,
А другого могучего богатыря
Соломой ноги изломаны,
У третьего могучего богатыря
Кишкою брюхо пропороно.
Но поскольку "Илиада" "Агафониаду" в остальном напоминает не сильно, эту мысль мы отгоняем.

Вторая мысль: male chauvinist pig Гомер нагло исказил древние сказания времен первобытного ~~матриархата~~ равноправия. В недошедшем до нас оригинале несомненно Андромаха, а никакой не Парис, убивала Ахилла, мстя за Гектора. (Для любителей радикальных форм - мстя за амазонку Пенфесилею).

Третья мысль: а может это намек, что не все так просто с "Андромахой-любящей женой"? Ведь все-таки есть мужи, имевшие с ней тесные отношения - и погибшие. Я бы даже сказал, не мужи, но мужья. Первый - Гектор, второй - Неоптолем, третий - Гелен. И всех Андромаха пережила... Случайность ли, что женщина по имени "Мужеборка" (Мужебойка?) - трижды вдова?