Чинýа Ачéбе. "Человек из народа"
Feb. 28th, 2015 10:21 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chyyr...В ту же самую ночь в Абаге убили Макса, но и об этом я узнал только два дня спустя. [...] Как позже рассказал мне Джо из профсоюза, наша разведка донесла Максу, что супруга вождя Коко [кандидата от правящей партии] сподвигла Женское Крыло П.О.П. [местной правящей Партии Общественного Порядка] на "грудное вскармливание избирательных урн". Под ее руководством дамы пачками вбрасывали бюллетени, принесенные на участок прямо в лифчиках. Макс тут же отправился на место событий. Но едва он вышел из машины, как его на полной скорости сбил один из джипов вождя - насмерть. Полицейские - многие из которых были переодетыми титушками [party thugs] - вяло попытались задержать водителя, но вождь С.И.Коко вышел к ним и сказал, чтобы зря не волновались, он уладит это дело сам.
Юнис [жена Макса] была в считанных дюймах от Макса, когда его сбили. Мне говорили, первые несколько минут она стояла, как статуя. Потом открыла сумочку, будто хотела достать носовой платок, но вместо платка вынула пистолет и дважды выстрелила вождю Коко в грудь. Только когда он упал, она наконец бросилась Максу на грудь и зарыдала, как положено женщине. Тут полицейские скрутили ее и утащили прочь. Очень странная девушка, говорили люди.
Стычка между телохранителем Макса и наемниками вождя Коко, случившаяся в Абаге этой же ночью, стала спичкой, от которой вспыхнул порох беспорядков по всей стране.
Ближе к дому, в Анате, вождь Нанга [министр культуры, заглавный "Человек из народа"], в отсутствии конкурентов [его единственного конкурента - главного героя - до полусмерти избили на митинге] легко выигравший выборы, попытался было распустить свою частную армию. Без особого подтекста, просто чтобы сэкономить на жаловании. Но армия отказалась распускаться и затеяла небольшую битву, в которой Дого, одноглазый телохранитель, потерял ухо. Затем они пошли рыскать по окрестностям, грабя один рынок за другим, отбирая у женщин товары и избивая всех подряд. [...] Титушки в других областях страны, заслышав об успехах нанговских людей быстро организовали свои собственные банды мародеров. Так началось царство террора.
Премьер-министр немедленно призвал вождя Нангу и остальную часть старого Кабинета обратно в столицу и объявил по радио, что берет ситуацию в свои руки и что решительно положит конец бандитизму и беспорядкам. Он заверил иностранных инвесторов, что их деньги в полной безопасности, что правительство держится "крепко, как Гибралтарская скала" своей открытой экономической политики. "Держава, - сказал он, - никогда не была более единой или стабильной, чем сегодня". Он назначил вдову вождя Коко в Сенат, а вслед за этим сделал ее министром по Делам Женщин, намереваясь замирить влиятельную и беспокойную гильдию столичных рыночных торговок. Некоторые аналитики потом говорили, что непомерный цинизм этих решений и привел народ к восстанию, а Правительство - к краху. Но это чистой воды бред. Люди, как мы увидели, были даже более циничны, чем их правители, и равнодушно взирали на происходящее. "Пускай себе едят, - было всеобщее мнение. - В конце концов, когда все сжирали белые люди, мы же не покончили с жизнью? Ну и где этот всемогущий белый человек теперь? Он пришел, он пожрал, он ушел. А мы все еще здесь. Главное было - остаться в живых; и если смог тогда, то спокойно переживешь и нынешние передряги. Как говорят старики, самая великая вещь - воспоминания; а они есть только у тех, кто выжил. И кстати: если ты выживешь - кто знает? может, завтра придет твой черед есть? может уже твой сын доберется до кормушки и принесет тебе твою долю?"
Нет, народ не имел никакого отношения к краху правительства. Все, что случилось, объяснялось легко и просто: попробовав во время выборов крови и власти, неконтролируемые толпы и частные армии вышли из-под контроля и погубили своих хозяев и нанимателей. И ни за какое общественное благо они не сражались. Давайте не будем заблуждаться на этот счет.
Юнис [жена Макса] была в считанных дюймах от Макса, когда его сбили. Мне говорили, первые несколько минут она стояла, как статуя. Потом открыла сумочку, будто хотела достать носовой платок, но вместо платка вынула пистолет и дважды выстрелила вождю Коко в грудь. Только когда он упал, она наконец бросилась Максу на грудь и зарыдала, как положено женщине. Тут полицейские скрутили ее и утащили прочь. Очень странная девушка, говорили люди.
Стычка между телохранителем Макса и наемниками вождя Коко, случившаяся в Абаге этой же ночью, стала спичкой, от которой вспыхнул порох беспорядков по всей стране.
Ближе к дому, в Анате, вождь Нанга [министр культуры, заглавный "Человек из народа"], в отсутствии конкурентов [его единственного конкурента - главного героя - до полусмерти избили на митинге] легко выигравший выборы, попытался было распустить свою частную армию. Без особого подтекста, просто чтобы сэкономить на жаловании. Но армия отказалась распускаться и затеяла небольшую битву, в которой Дого, одноглазый телохранитель, потерял ухо. Затем они пошли рыскать по окрестностям, грабя один рынок за другим, отбирая у женщин товары и избивая всех подряд. [...] Титушки в других областях страны, заслышав об успехах нанговских людей быстро организовали свои собственные банды мародеров. Так началось царство террора.
Премьер-министр немедленно призвал вождя Нангу и остальную часть старого Кабинета обратно в столицу и объявил по радио, что берет ситуацию в свои руки и что решительно положит конец бандитизму и беспорядкам. Он заверил иностранных инвесторов, что их деньги в полной безопасности, что правительство держится "крепко, как Гибралтарская скала" своей открытой экономической политики. "Держава, - сказал он, - никогда не была более единой или стабильной, чем сегодня". Он назначил вдову вождя Коко в Сенат, а вслед за этим сделал ее министром по Делам Женщин, намереваясь замирить влиятельную и беспокойную гильдию столичных рыночных торговок. Некоторые аналитики потом говорили, что непомерный цинизм этих решений и привел народ к восстанию, а Правительство - к краху. Но это чистой воды бред. Люди, как мы увидели, были даже более циничны, чем их правители, и равнодушно взирали на происходящее. "Пускай себе едят, - было всеобщее мнение. - В конце концов, когда все сжирали белые люди, мы же не покончили с жизнью? Ну и где этот всемогущий белый человек теперь? Он пришел, он пожрал, он ушел. А мы все еще здесь. Главное было - остаться в живых; и если смог тогда, то спокойно переживешь и нынешние передряги. Как говорят старики, самая великая вещь - воспоминания; а они есть только у тех, кто выжил. И кстати: если ты выживешь - кто знает? может, завтра придет твой черед есть? может уже твой сын доберется до кормушки и принесет тебе твою долю?"
Нет, народ не имел никакого отношения к краху правительства. Все, что случилось, объяснялось легко и просто: попробовав во время выборов крови и власти, неконтролируемые толпы и частные армии вышли из-под контроля и погубили своих хозяев и нанимателей. И ни за какое общественное благо они не сражались. Давайте не будем заблуждаться на этот счет.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
(frozen) no subject
Date: 2015-02-28 07:24 am (UTC)[...]на меня напали хулиганы, называвшие себя "Авангард нангаисткой молодежи", или попросту "Нанга-аванга". Ячейки этой Нанги-аванги открывались что ни день по все округе. Лозунгами их было «изничтожить всех врагов прогресса» и «построить настоящий нангаизм». Ребята, на которых наткнулись мы, несли плакаты, один из которых гласил: «Нангаизм навсигда: Самалу придатель»
(Самалу - фамилия главного героя)