Драɣие анɣелы, пригожие боɣини...
Jul. 20th, 2015 04:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
chyyrПрочитал недавно книжку "История русского литературного произношения XVIII-XX вв" М.В.Панова.
Кроме всего прочего, наконец-то разобрался, откуда взялись все эти Гишпании, Гексли и Гарри.
Если грубо, то вплоть до конца XVIII века в литературном русском было два способа произношения буквы "г": простецкое "жесткое" г, свойственное современному русскому (оглушающееся до "к") и высокое, пришедшее из церковнославянского фрикативное ɣ (оглушающееся до х: бох - боɣа). Существовало сложное и неоднозначное разделение, какие слова надо читать через "ɣ" (например, слова высокого штиля, как "боɣ", "блаɣовешченiе", "ɣосударь", "ɣлас" и т.п.), а какие через "г" (скажем, Словарь Академии Российской давал написание "боґульникъ", с особым знаком для "нашего" г); причем для большинства слов четкой нормы не было, на что жаловался, к примеру, Ломоносов в одном из стихотворений:
Бугристы берега, благоприятны влаги,
О горы с гроздами, где греет юг ягнят.
О грады, где торги, где мозгокружны браги,
И деньги, и гостей, и годы их губят.
Драгие ангелы, пригожие богини,
Бегущие всегда от гадкия гордыни,
Пугливы голуби из мягкого гнезда,
Угодность с негою, огромные чертоги,
Недуги наглые и гнусные остроги,
Богатство, нагота, слуги и господа.
Угрюмы взглядами, игрени, пеги, смуглы,
Багровые глаза, продолговаты, круглы,
И кто горазд гадать и лгать, да не мигать,
Играть, гулять, рыгать и ногти огрызать,
Ногаи, болгары, гуроны, геты, гунны,
Тугие головы, о иготи чугунны,
Гневливые враги и гладкословный друг,
Толпыги, щеголи, когда вам есть досуг.
Гневливые враги и гладкословный друг,
Толпыги, щеголи, когда вам есть досуг.
От вас совета жду, я вам даю на волю:
Скажите, где быть га и где стоять глаголю?
"Настоящим" чтением буквы "г" считалось именно "церковное" произношение: например, Тредьяковский отмечал, что "никто у нас слова "гусь" не произносит так, как оно написано через "г", т.е. как через "h" латинское по немецкому и польскому латины произношению, но как через g латинское, однако все такие слова мы пишем через "г" противно произношению".
От "настоящего" чтения и отталкивались, давая транслитерацию того или иного иностранного слова. "Легкий, придыхательный звук? Типа нашего "г"? Значит, "г" и запишем". В итоге "Harry" естественно стал "ɣарри", а польская Hiszpania - "ɣишпанией". Более того, даже такие привычные нам междометья, как "ах! ох!" имели написание "агъ! огъ!"
А потом русский язык изменился. "Низменное" г вытеснило отовсюду "высокое", и принадлежащий к письменному языку "ɣарри" автоматически превратился в "гарри", а "ɣексли" в "гексли".
(Напротив, устным "агъ" и "огъ" не оставалось ничего другого, кроме как поменять "г" на "х").
Кроме всего прочего, наконец-то разобрался, откуда взялись все эти Гишпании, Гексли и Гарри.
Если грубо, то вплоть до конца XVIII века в литературном русском было два способа произношения буквы "г": простецкое "жесткое" г, свойственное современному русскому (оглушающееся до "к") и высокое, пришедшее из церковнославянского фрикативное ɣ (оглушающееся до х: бох - боɣа). Существовало сложное и неоднозначное разделение, какие слова надо читать через "ɣ" (например, слова высокого штиля, как "боɣ", "блаɣовешченiе", "ɣосударь", "ɣлас" и т.п.), а какие через "г" (скажем, Словарь Академии Российской давал написание "боґульникъ", с особым знаком для "нашего" г); причем для большинства слов четкой нормы не было, на что жаловался, к примеру, Ломоносов в одном из стихотворений:
Бугристы берега, благоприятны влаги,
О горы с гроздами, где греет юг ягнят.
О грады, где торги, где мозгокружны браги,
И деньги, и гостей, и годы их губят.
Драгие ангелы, пригожие богини,
Бегущие всегда от гадкия гордыни,
Пугливы голуби из мягкого гнезда,
Угодность с негою, огромные чертоги,
Недуги наглые и гнусные остроги,
Богатство, нагота, слуги и господа.
Угрюмы взглядами, игрени, пеги, смуглы,
Багровые глаза, продолговаты, круглы,
И кто горазд гадать и лгать, да не мигать,
Играть, гулять, рыгать и ногти огрызать,
Ногаи, болгары, гуроны, геты, гунны,
Тугие головы, о иготи чугунны,
Гневливые враги и гладкословный друг,
Толпыги, щеголи, когда вам есть досуг.
Гневливые враги и гладкословный друг,
Толпыги, щеголи, когда вам есть досуг.
От вас совета жду, я вам даю на волю:
Скажите, где быть га и где стоять глаголю?
"Настоящим" чтением буквы "г" считалось именно "церковное" произношение: например, Тредьяковский отмечал, что "никто у нас слова "гусь" не произносит так, как оно написано через "г", т.е. как через "h" латинское по немецкому и польскому латины произношению, но как через g латинское, однако все такие слова мы пишем через "г" противно произношению".
От "настоящего" чтения и отталкивались, давая транслитерацию того или иного иностранного слова. "Легкий, придыхательный звук? Типа нашего "г"? Значит, "г" и запишем". В итоге "Harry" естественно стал "ɣарри", а польская Hiszpania - "ɣишпанией". Более того, даже такие привычные нам междометья, как "ах! ох!" имели написание "агъ! огъ!"
А потом русский язык изменился. "Низменное" г вытеснило отовсюду "высокое", и принадлежащий к письменному языку "ɣарри" автоматически превратился в "гарри", а "ɣексли" в "гексли".
(Напротив, устным "агъ" и "огъ" не оставалось ничего другого, кроме как поменять "г" на "х").
