![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Лет десять-пятнадцать назад прочитал (не помню точно, где; может быть, в "Суевериях викторианской Англии" - но у меня было ощущение, что дело было в 1-й половине XX века, а в "Суевериях..." речь идет о веке XIX) поразившую меня историю: в Ирландии в цивилизованные уже времена судили женщину, пытавшуюся утопить умственно отсталого внука; что самое замечательное, она никого не думала убивать, она пыталась вернуть эльфам "подменыша", следуя традиционным рецептам.
Так вот, совсем недавно я узнал, что аналогичные практики существовали и на русском севере. Только в роли похитителей выступал не народ холмов, а банные жители - банники и обдерихи.
Вот несколько характерных примеров из "Мифологических рассказов и легенд русского севера" Черепановой (1996):
197. Родит женка, с ребенком в бане мылась, так кладет камешок и иконку, а то обдериха обменит, и унесет, и унесет и не найдется. А вместо ребенка окажется голик (веник из прутьев без листьев). А бывает, что и ребенок окажется, но он не такой, как все настоящие. Он всем лошадям и коровам заглядывает под задницу, да руку по локоть в рот запихивает. До пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается (Арх., Пин., Немнюга, 1984).
198. Если ребенка оставишь одного в бане, бестолковый будет, Обменили как-то в бане ребенка, обдериха, наверно. Мати оставила, за чем-то убежала, его и обменили. Говорили ей, брось его через порог, обменится обратно, дак пожалела его, не бросила. Дак глупый был (Арх., Пин., Лавела, 1985).
202. В бане детей нельзя оставлять, там баянной, он переменит. Как перемен ребенок сделается, ревет и не растет, ли растет да ницо не понимат. (Арх., Мез., Усть-Пеза, 1986).
203. [...] Приходит [к одним] голая женщина-обдериха: «Ваш сын обещался меня взамуж взять. Встретились мы с ним в бане. Он пришел, а я в ей восемнадцать лет живу. Я не обдериха, я дочка соседей, такая-то». — «Что говоришь-то! Они 17 лет младенца в люльке качают, он ест, спит, а не растет и не помирает». — «Оденьте меня. Если обещаете меня взять взамуж, то я не вернусь туда, а не обещаете, то вернусь. А дело так было. Мать меня принесла маленькую в баню помыть, оставила одну, меня и унесли, а посадили голяка, вот он там и орет». Дали ей рубаху, сарафан, да зашли к соседям: «Зравствуйте!» А они говорят: «Что за женщина с вами?» А она подошла к люльке, взяла того за ножки да об порог стукнула, так и рассыпался голяк. [...] (Арх., Пин., Немнюга, 1984)
Честно говоря, когда читаешь, мороз по коже. Потому что на словах "говорили ей, брось его через порог, обменится обратно, дак пожалела его, не бросила" начинаешь гадать: а сколько таких, кто не пожалел, бросил? А прочитав фразу "до пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается", догадываешься и куда мог деваться несчастный дурачок, и как потом родня объясняла: "так это ж всем известно: подменыши только до пятнадцати живут, а потом куда-то деваются, порода у них такая".
( PS Для сравнения цитата из ''Суеверий викторианской Англии'' )
Так вот, совсем недавно я узнал, что аналогичные практики существовали и на русском севере. Только в роли похитителей выступал не народ холмов, а банные жители - банники и обдерихи.
Вот несколько характерных примеров из "Мифологических рассказов и легенд русского севера" Черепановой (1996):
197. Родит женка, с ребенком в бане мылась, так кладет камешок и иконку, а то обдериха обменит, и унесет, и унесет и не найдется. А вместо ребенка окажется голик (веник из прутьев без листьев). А бывает, что и ребенок окажется, но он не такой, как все настоящие. Он всем лошадям и коровам заглядывает под задницу, да руку по локоть в рот запихивает. До пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается (Арх., Пин., Немнюга, 1984).
198. Если ребенка оставишь одного в бане, бестолковый будет, Обменили как-то в бане ребенка, обдериха, наверно. Мати оставила, за чем-то убежала, его и обменили. Говорили ей, брось его через порог, обменится обратно, дак пожалела его, не бросила. Дак глупый был (Арх., Пин., Лавела, 1985).
202. В бане детей нельзя оставлять, там баянной, он переменит. Как перемен ребенок сделается, ревет и не растет, ли растет да ницо не понимат. (Арх., Мез., Усть-Пеза, 1986).
203. [...] Приходит [к одним] голая женщина-обдериха: «Ваш сын обещался меня взамуж взять. Встретились мы с ним в бане. Он пришел, а я в ей восемнадцать лет живу. Я не обдериха, я дочка соседей, такая-то». — «Что говоришь-то! Они 17 лет младенца в люльке качают, он ест, спит, а не растет и не помирает». — «Оденьте меня. Если обещаете меня взять взамуж, то я не вернусь туда, а не обещаете, то вернусь. А дело так было. Мать меня принесла маленькую в баню помыть, оставила одну, меня и унесли, а посадили голяка, вот он там и орет». Дали ей рубаху, сарафан, да зашли к соседям: «Зравствуйте!» А они говорят: «Что за женщина с вами?» А она подошла к люльке, взяла того за ножки да об порог стукнула, так и рассыпался голяк. [...] (Арх., Пин., Немнюга, 1984)
Честно говоря, когда читаешь, мороз по коже. Потому что на словах "говорили ей, брось его через порог, обменится обратно, дак пожалела его, не бросила" начинаешь гадать: а сколько таких, кто не пожалел, бросил? А прочитав фразу "до пятнадцати лет живет, а потом куда-то девается", догадываешься и куда мог деваться несчастный дурачок, и как потом родня объясняла: "так это ж всем известно: подменыши только до пятнадцати живут, а потом куда-то деваются, порода у них такая".
( PS Для сравнения цитата из ''Суеверий викторианской Англии'' )
